Становление и основные тенденции формирования концепции безопасности малых стран

Ёндон Отгонбаяр


Ёндон Отгонбаяр,
кандидат политических наук
Тема диссертации и автореферата по ВАК 23.00.04
  
Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat http://www.dissercat.com/content/stanovlenie-i-osnovnye-tendentsii-formirovaniya-kontseptsii-bezopasnosti-malykh-stran#ixzz4qz4298Pp
Год: 
2003
Автор научной работы: 
Отгонбаяр Ёндон
Ученая cтепень: 
кандидат политических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
23.00.04
Специальность: 
Политические проблемы международных отношений и глобального развития
Executive summary of doctoral thesis by Yondon Otgonbayar written in 2003. It focuses on creation and development of the concept of security of small states. It discusses the origin of the concept going back to the ancient history of China and the Western world, seeks to define the notion and its main components, look at the perception of security threats by the small states and their influence on global security.  


Введение диссертации (часть автореферата) на тему "Становление и основные тенденции формирования концепции безопасности малых стран"
Малые страны мира редко удостаивались внимания исследователей и ученых. Большинство ученых и исследователей работали над историей и проблемами великих держав, которые определяли и определяют ход мирового развития. Однако многочисленные малые страны существовали с незапамятных времен. Ещё Аристотель писал в своих сочинениях о политике: «.существует неправильное понятие, что нет разницы между большими семьями и малыми государствами»[1]. Упоминание о малых странах встречается и в работах Платона, который, как и другие великие мыслители античности, упоминал об этих странах без определения самого понятия, обозначая их в 2 своих работах как «самые малые объединения семей».[2] Малые страны многие столетия были пешками в большой игре великих держав. Их роль различалась в зависимости от их исторической судьбы, географического положения, окружения, альянсов, в которые они вступали. Естественно, что исследователи посвящали большинство своих работ проблемам великих держав, которые определяют ход мирового развития. Постепенно, с дальнейшим развитием международных отношений, роль и значение малых стран начинает расти. Если в результате Вестфальского мира малые страны Европы получили саму теоретическую возможность существования, то в результате распада колониальной системы многие развивающиеся страны Азии, Африки и Латинской Америки получили возможность самостоятельно участвовать в международных отношениях. Холодная война и жесткая биполярная структура мира заставляли малые страны ассоциировать себя с США, СССР или с Движением Неприсоединения. Конец холодной войны и нарождающаяся многополюсная структура миропорядка позволяют взглянуть на роль и место развивающихся стран заново. В современном мире происходят неоднозначные процессы, которые представляют и новые возможности, и новые вызовы для малых стран. На нынешнем этапе мирового развития, наряду с глобализацией, происходит возрастающая фрагментация мира. Когда была создана организация Объединенных Наций, число её членов было 51, а сейчас это число достигает более 180. Распад СССР и Югославии увеличил число независимых стран еще больше. Большинство стран — членов ООН считаются малыми странами.
В современном мире происходит дальнейшая институционализация международных отношений. По мере развития и демократизации международных отношений страны мира, включая великие державы, вынуждены действовать, руководствуясь не только соображениями баланса сил и узкими национальными интересами, но и международно-правовыми нормами, утверждающими равноправие больших или малых суверенных государств. Стороны не могут действовать по своему усмотрению и вынуждены считаться с интересами других стран. Сегодня сложно представить страну, которая предпринимала бы прямую агрессию против другой страны, не рискуя стать парией в глазах международного сообщества. Малые страны сегодня больше, чем когда-либо, имеют возможность опираться на нормы международного права. С другой стороны, процесс глобализации представляет новые вызовы для малых стран, которые рискуют быть маргинализированными в результате перестройки мирохозяйственных отношений. Углубление процессов формирования наднациональных институтов и норм международного права, усиления роли и значения негосударственных игроков представляют новые возможности и новые вызовы для малых стран.
В последние годы проблемы малых стран начинают все более энергично ставиться на международной арене. Первый Комитет ООН уже несколько лет подряд обсуждает резолюцию о безопасности малых стран.
Второй комитет ООН обсуждает проблему малых и уязвимых экономик. Всемирная Торговая Организация (ВТО), начиная с Сиэттлского раунда, проблему стран с уязвимыми экономиками. Всемирный банк совместно с Британским Содружеством наций провел специальные исследования по вопросам влияния процессов глобализации на малые страны с уязвимой экономикой. Все эти процессы предопределяют теоретическую и практическую актуальность данного исследования. Вместе с тем, актуальность исследования вытекает также из необходимости научно-теоретического осмысления проблем безопасности малых стран и их места в современном мире.
Следует заметить практически полное отсутствие и в западной, и в российской науке исследований на эту тему. Частично данная тема затрагивалась в работах ученых разных школ из разных стран. Существуют несколько работ мальтийского ученого В. Бругилио[3] , американских ученых X. Армстронга, Р. Рида об индексе уязвимости[4], влиянии либерализации торговли на малые страны, Таиландского Института 5 стратегических исследований о "слабых" странах , под которыми понимаются в основном малые страны. Скудность исследований заключается в эмбриональной стадии исследуемого предмета, что предопределяет научную новизну настоящей работы. Но реальное существование предмета исследования доказывается тем количеством вопросов, которые малые страны выдвигают сегодня на различных уровнях в ООН, во Всемирной Торговой Организации, во Всемирном Банке, ЮНКТАД, в Британском Содружестве Наций, выступая подчас единым фронтом и апеллируя к своей специфике.
Тематика настоящего диссертационного исследования соответствует "Основным направлениям научной работы МГИМО (У) МИД России", в том числе направлению 1. "Теоретико-методологические аспекты международных отношений" (Проблема 1.1. "Система международных отношений", проблема 1.4. "Национальная безопасность и пути ее достижения", проблема 1.6. "Воздействие глобальных проблем на современные международные отношения"), направлению 4 "Становление новой системы международных отношений" (Проблема 4.1. "Концепция нового миропорядка", проблема 4.6. "Роль и место международных организаций и институтов в становлении новой системы международных отношений и ее подсистем", проблема 4.9. "Политическая стабильность в мире, ее факторы").
Объектом исследования является изучение роли и места малых стран в контексте эволюции их подхода к военно-политической, социально-экономической и другим аспектам безопасности. В данной работе автор попытался раскрыть сущность современных проблем безопасности в основном с точки зрения нетрадиционных аспектов безопасности, таких как экономические, цивилизационные и экологические аспекты. Связано это с тем, что военные и политические аспекты безопасности разных стран освещены в мировой аналитической мысли довольно широко, с другой стороны на нынешнем этапе мирового развития нетрадиционные аспекты безопасности выходят на первый план по значению. Проблемы безопасности малых стран затрагиваются с традиционной, военно-политической точки зрения в историографической части данной работы.
Предметом исследования является история и основные тенденции формирования концепции безопасности малых стран.
Хронологические рамки исследования охватывают историю малых стран мира с древнейших времен, т.е. с периода генезиса и становления государств как политической системы до современности. Для раскрытия истории формирования, сущности и значения проблем безопасности малых стран автор попытался провести анализ тенденций формирования данной концепции в мировой политической мысли.
Цель исследования состоит в системном анализе исторического прошлого и современного состояния вопросов безопасности малых стран в свете увеличения значимости этих сюжетов и проблем в международных отношениях, а также в изучении основных тенденций формирования концепций безопасности малых стран в мировой политической науке. В соответствии с общими целями исследования автор поставил следующие задачи:
• проанализировать исторические тенденции формирования концепции безопасности малых стран на примере основных внешнеполитических моделей на Востоке и на Западе, а также на основе этих исследований попытаться выявить сущность и значение данной проблематики;
• уточнить в рамках политической науки сущность понятия малых стран, определить стержневую составляющую концепции безопасности малых стран и содержание основных составляющих её частей, проанализировать проблематику стран с уязвимой экономикой;
• выяснить особенности восприятия малыми странами угроз национальной безопасности, специфику поведения таких стран перед лицом угроз национальной безопасности.
Степень научной разработанности проблемы. Для раскрытия темы были изучены многочисленные работы российских, монгольских и зарубежных историков, политологов, экономистов.
Автор поставил перед собой задачу изучить проблематику малых стран как в западной, так и в восточной историографии. Хотя этот вопрос специально не освещался ни западными, ни восточными мыслителями, автор обнаружил, что с древних времен и восточные мудрецы, и западные историки косвенно касались этих проблем. Древнекитайские, кочевнические и европейские концепции теоретически не предполагали легитимного существования малых стран, ибо такие страны должны были быть приобщены в конце концов к глобальному Универсуму в европейских мировоззрениях, благой силе "Дэ" Поднебесной в китайской системе, «Великой империи по воле Вечно синего неба» у кочевников. Со времен Вестфальского мира европейские страны, включая малые страны, получили теоретическую возможность существования и средневековая теория Вселенского Универсума начала терять свою значимость. По мере развития международных отношений роль и место малых стран, которые традиционно являлись больше объектом международных отношений, чем их субъектом, продолжали расти. По мере легитимизации норм международных отношений и развития международного права, голос малых стран в международном сообществе возрос до такой степени, что великие державы были вынуждены начать считаться с ними. Ведь большинство членов Движения Неприсоединения являются малыми странами и принятие любой резолюции в ООН, будь то по политическим или экономическим вопросам, невозможно без участия этих стран.
Малые страны находились в основном под влиянием великих держав: под политическим и экономическим влиянием, под протекторатом и колониальным господством, или же в едином блоке или союзе с ними. После окончания "холодной войны", когда мир стал в значительной степени многополюсным, роль, значение и самостоятельный голос малых стран на международной арене начинают возрастать. Так как концепция безопасности любой страны слагается из многих факторов, включая географические, военные, экономические, исторические факторы, стратегическое окружение и т. д., существование одинаковой или единой концепции безопасности для всех малых стран мира представляется проблематичным. Но в результате данного исследования мы попытаемся выявить некие общие черты, параметры безопасности малых стран, некие общие для этих стран попытается доказать общность интересов м психологические характеристики. Автор алых стран независимо от их социальноэкономического строя, государственной идеологии или принадлежности к тому или иному блоку. Наиболее четко эта общность выражается в экономической сфере, где проблема уязвимых экономик в процессе мировой глобализации может породить новый узел противоречий. Все эти процессы подчеркивают значимость и актуальность данного исследования.
Научная ценность исследования заключается в том, что ни западная, ни российская наука предметно не останавливалась на этом вопросе.
Кроме того, автор попытался в тех или иных случаях проанализировать поведение малых стран в историографическом плане. Трудность темы связана не только со скудостью исследований на эту тему, но и с междисциплинарным характером исследования. Хотя исследование выдержано в политологическом ключе, мы вынуждены касаться вопросов историографии, истории, геополитики, геоэкономики и даже психологии.
В первой главе автор попытался выявить тенденции в историографии концепции безопасности малых стран, сделав это на примере основных тенденций Востока и Запада. В синологической историографии этот вопрос косвенно затрагивался при исследовании традиционной китайской доктрины мироустройства российскими и советскими учеными, такими, как Гончаров С.Н.[5], Мартынов A.C., Крюков М.В.[6], Воскресенский А.Д[7], Бажанов Е.П.[8], Васильев Л.C.[9] и др.
Анализ китаецентристской идеологии Древнего Китая был сделан в российской науке A.C. Мартыновым, а впоследствии М.В. Крюков и B.C. Мясников сформулировали вторую линию китайской традиционной философии мироустройства равноправная договорная традиция. B.C. Мясников изучил китайские традиционные стратагемы и ввел в обиход термин «стратагемная дипломатия». Как справедливо указал А.Д. Воскресенский в своей работе «Россия и Китай: теория и история межгосударственных отношений», китаецентристская модель получала наиболее яркое выражение в период наивысшего расцвета китайской цивилизации. Вышеназванные советские и российские ученые, раскрывая китаецентристскую модель, затрагивали тему проблематики периферийных стран, малых государств — «го».[10]
Китаецентристская модель мироустройства предполагала существование буферной[11] варварской периферии "вай-фань" и иностранных княжеств "вай-го". Китайская история богата различными примерами поведения малых стран, включая дипломатию союзов и буферную дипломатию. Кроме того китайская стратегическая мысль разработала целую серию стратагем, выработала своеобразную "стратагемную дипломатию", которая существенно повлияла на судьбы сопредельных малых стран и малых государств-«го» внутри Поднебесной. Автор попытался кратко обобщить результаты исследований о доктринальных представлениях кочевых народов и определить место малых стран в этих доктринальных представлениях. В целом данная тематика плохо исследована и в монгольской, и в российской, и в западной историографии, хотя анализ материалов показывает, что кочевнические цивилизации тоже разработали стратагемы и анти-стратагемы, схожие с китайскими аналогами. Кочевническая модель предполагает своеобразную систему "вассальных" отношений для малых стран, эта особенность наложила отпечаток на историю многих кочевых империй. Западная историография наиболее богата примерами малых стран, хотя средневековое европейское представление об Универсуме теоретически отрицало возможность существования малых стран. Однако по ходу исторического развития именно Европа разработала концепцию суверенности малых стран, именно в Европе получили развитие концепции договорной дипломатии баланса сил, дипломатии союзов, которые сыграли важную роль в судьбе малых стран.
Во второй главе автор попытался осветить современное понятие малых стран, безопасности малых стран. Многие исследователи берут количество населения за основу деления стран на малые и большие. Исследователи Всемирного банка взяли 1 млн, сотрудники ООН — 5 млн, а некоторые исследователи, такие, как известный экономист С. Кузнец, взяли 10 млн жителей в качестве разграничительной линии категории малых стран[12]. Хотя численность населения как переменная характеристика недостаточна для определения группы малых стран, автор пришел к выводу, что для целей определения исследователям не следует ограничиваться только одной характеристикой. Понятие малого понятие относительное. Поэтому не существуют страны, которые подходят под понятие «малого государства» по всем параметрам. В экономической области характеристика «малого государства» более или менее четко сформулирована в работах ученых Британского содружества наций и Всемирного банка, посвященных «индексу уязвимости» малых стран[13]. Ход мирового развития рождает новые параметры безопасности малых стран, таких, как цивилизационные и экологические аспекты безопасности. Рассмотрение традиционных и новых аспектов безопасности важно тем, что в эпоху глобализации малые страны сталкиваются с новыми проблемами и в экономическом плане, и в плане безопасности.
В третьей главе автор рассмотрел проблемы и характерные черты малых стран с уязвимой экономикой. Вопрос этот актуален тем, что и в ООН, и в ЮНКТАД, и во Всемирной Торговой Организации, и во Всемирном Банке малые страны активно ставят вопрос об уязвимости своих экономик, трудностях малых стран при переходе в новую систему мировой торговли и необходимости специальных мер по защите интересов малых стран[14]. Разработка индекса уязвимости и исследование стран с уязвимой и малой экономикой обнаруживает многие сходные черты этих стран, такие, как удаленность от мировых экономических центров, флуктуация национального дохода, ограниченность количества секторов и отсутствие диверсификации национальной экономики, восприимчивость экономики к потрясениям мирового рынка, зависимость от внешних источников финансирования, подверженность стихийным бедствиям, сравнительно высокий уровень бедности, ограниченная возможность государственного и частного секторов, низкая адаптивность к изменениям мировой экономики. Как заявил премьер-министр Монголии Н. Энхбаяр, для Монголии, как и для других малых стран, характерны отсутствие диверсификации экономики, чрезмерно высокий удельный вес внешней торговли, увеличение количества природных бедствии, зависимость от внешних источников финансирования[15]. К сожалению, недостаточное внимание уделяется проблемам малых экономик при переходе к многостороннему торговому режиму. Льготная система торговли для развивающихся стран, установленная Уругвайским раундом ГАТТ, постепенно исчезает, а замену ей Всемирная Торговая Организация еще не разработала. Серия предложений малых стран по вопросу особого отношения к малым странам при переходе к новому режиму мировой торговли обсуждается, начиная с Сиэттлского раунда Всемирной Торговой Организации.
Индекс уязвимости, разработанный учеными Британского содружества наций, представляет особый интерес. Изначально разработанный для островных малых государств в Карибском бассейне, этот индекс сейчас широко применяется в международной практике. В ЮНКТАД существует специальное подразделение, которое помогает малым странам подсчитать свой индекс уязвимости. Разработка индекса уязвимости дает малым странам возможность обоснования необходимости особого отношения к их проблемам со стороны развитых стран, мирового сообщества. Именно разработка индекса уязвимости делает возможным деление стран мира на «малые страны с уязвимой экономикой» и «большие страны». Индекс интересен тем, что во время его разработки за основу были взяты сугубо экономические соображения, а не теория о взаимодействии развитых и развивающихся стран, поэтому его можно считать достаточно объективным, деидеологизированным показателем.
В четвертой, заключительной главе автор рассмотрел проблему угроз безопасности и их восприятия малыми странами. Страны мира различаются в оценке угроз национальной безопасности и степени таких угроз. Малые страны, в отличие от больших стран, особенно восприимчивы к любым угрозам. На исторических примерах Монголии и некоторых других стран автор попытался раскрыть особенности восприятия угроз национальной безопасности малыми странами и доказать идею неадекватности различных угроз для различных государств. Ведь одни и те же угрозы для одних стран могут быть просто проблемой экономического, социального или политического характера, в то время как для малых стран они могут обернуться угрозой национальной безопасности. Малые страны чрезвычайно восприимчивы к разным угрозам, так как они чувствуют свою слабость перед лицом любой значительной угрозы. Неуверенность таких государств нередко приводит к преувеличению угроз национальной безопасности. Психологические свойства малых стран влияют на их поведение в межгосударственных отношениях на региональном и глобальном уровнях. Такие психологические моменты могут быть обусловлены не только силой или слабостью этих стран, но и опытом межгосударственных отношений таких стран, а также историческим опытом их политического развития.
В заключительной части работы автор рассмотрел концепцию безопасности Монголии, принятую в 1994 Великим Государственным Хуралом Монголии, и попытался дать оценку различным восприятиям угроз национальной безопасности на примере одной страны. Такой анализ актуален тем, что некоторые зарубежные исследователи выступают с критикой, что якобы в Концепции безопасности Монголии рамки угроз безопасности страны слишком расширены. В частности, такая критика прозвучала из уст английского ученого Алана Сандерса в частной беседе с автором во время международной конференции монголоведов в Дели в феврале 1994 года. Именно эта беседа натолкнула автора на мысль начать исследование на тему безопасности малых стран.
Важность изучения и исследования вопросов безопасности малых стран подчеркивается последними мировыми событиями. Премьер-министр Монголии Н. Энхбаяр заявил: «Есть несколько уроков, которые мы должны извлечь из этих трагических событий (террористические акты в США 11 сентября 2001 года). Ни одна страна не должна быть оставленной без внимания в процессе глобализации. Даже самые слабые и малые достойны внимания. Несмотря на слабость Афганистана, проблемы и ход событий в этой стране были достаточны для дестабилизации ситуации в региональном и в мировом масштабе»[16]. Как справедливо заметил монгольский премьер, ценой избежания процессов глобализации для малых стран будет их маргинализация в международных отношениях. Малые страны ожидают от развитых стран мира помощи при их подключению к процессу глобализации, либерализации мирового режима торговли, обеспечения справедливого мирового порядка в международных делах. Такое понимание и делает, по нашему мнению, данное исследование особенно актуальным и практически востребованным.
Заключение диссертации по теме "Политические проблемы международных отношений и глобального развития"
Малые страны существовали испокон веков и в большинстве своем играли роль объекта международных отношений. Со времен античности и по сей день история мира писалась и пишется на основе истории великих держав. Хотя во многих трудах античных историков, средневековых мыслителей и современных ученых встречаются упоминания о малых странах, они, будучи пешками в руках великих держав, редко удостаивались внимания исследователей. Но история показала, что конфликты исходят из наиболее слабых звеньев системы международных отношений. Малые страны, как правило, и являются этими слабыми звеньями. Мировые войны начинались именно с территории малых стран, где интересы великих держав были переплетены настолько, что они оказывались вовлеченными в вооруженный конфликт. Именно малые страны оказывались неспособными нейтрализовать угрозу безопасности своей страны и/или, как следствие, оказывались глубоко втянутыми в противоречия великих держав.
Изучение проблем безопасности малых стран, которые были и остаются в основном объектами воздействия великих держав, является важным и актуальным в силу дальнейшего углубления процесса глобализации. Взаимодействие великих держав или военно-политических, экономических блоков более или менее изучено, и, хотя оно является достаточно глубоким и многофакторным, но все же, вследствие своей изученности, оно может считаться в некоторой степени предсказуемым. В отличие от него, поведение малых стран в системе международных отношений относительно не изучено и во многих случаях трудно предсказуемо. Как правило, малые страны наиболее уязвимы перед лицом разного рода негативных процессов и тенденций, как внутреннего, так и международного характера, что определяет особенности их внешнеполитического поведения, отличающие их от крупных и средних государств.
Как показано в нашем исследовании, почти все господствовавшие в прошлом мировоззренческие представления, существовавшие в древние века и средневековье и на Востоке, и на Западе, исключали возможность легитимного существования малых стран. Древнекитайская, кочевническая и европейская концепции мироустройства теоретически не предполагали легитимного существования малых стран, ибо такие страны должны были быть приобщены в конце концов к глобальному Универсуму в европейском мировоззрении, благой силе "Дэ" Поднебесной в китайской системе, Великой империи по воле Вечно синего Неба у кочевников. В то же время и в Европе, и на Дальнем Востоке, и во всех других частях света существовало великое множество малых княжеств, герцогств, баронств, ханств и т. д., которые возникали и исчезали в водовороте истории. То есть, любые международные системы античности и средневековья теоретически предполагали, в конечном итоге, гомогенное поле под управлением либо Сына Неба в Поднебесной, либо Императора в Европейском Универсуме, либо Великого Хана по воле Вечно синего Неба, за исключением территории вне пределов "Ойкумены" по Европейским понятиям, "варварских земель" в Китае и т. д., или, другими словами, "нецивилизованных территорий".
Но, как мы видим из нашего исследования, первоначальные ростки разработок концепции безопасности малых стран имелись в работах античных и средневековых мыслителей. Китайские мыслители разработали в раннем средневековье концепцию буферных государств (теория буферных государств-частоколов "фань"), преобразованную в «дипломатию союзов». Кроме того, китайская стратегическая мысль разработала целую серию стратагем, выработала своеобразную "стратагемную дипломатию", которая существенно повлияла на судьбы сопредельных малых стран. Кочевническая модель предполагает своеобразную систему "вассальных" отношений для малых стран. Эта её особенность наложила отпечаток на историю многих кочевых империй. Надо заметить, что кочевнический "вассалитет" несколько разнился от европейского понимания "вассалитета" и предполагал широчайшую автономию правителей малых, вассальных государств во внутренних делах.
Западная историография наиболее богата примерами малых стран, хотя средневековое европейское представление об Универсуме отрицало теоретически возможность существования малых стран. Однако в ходе своего исторического развития именно Европа разработала концепцию суверенности малых стран, именно в Европе получили развитие концепции договорной дипломатии баланса сил, дипломатии союзов, которые сыграли важную роль в судьбе малых стран. Только с утверждением принципа суверенитета в соответствии с положениями Вестфальского мирного договора малые страны Европы обрели концептуальную легитимность своего существования, хотя лишь спустя несколько столетий, уже в наше время, эта легитимность получила возможность осуществиться на практике.
Малые страны исторически находились в основном под влиянием великих держав: под политическим и экономическим влиянием, под протекторатом и колониальным господством, или же в едином блоке с ними. В основном исследования международных отношений относились к вопросам глобальной и региональной безопасности, к взаимоотношению великих держав с малыми странами или с группами малых стран, входящих в ту или иную группировку (малые развивающиеся страны, малые неприсоединившиеся страны, малые островные государства и т.д.) После окончания "холодной войны", когда мир стал более легитимно-правовым и в некотором смысле многополюсным, малые страны начинают подавать самостоятельный голос. Если раньше малые страны были объектами международных отношений, то сейчас роль и значение этих стран в международных отношениях начинает возрастать. На сегодняшний день малые страны не объединены в единую группировку (Движение Неприсоединения показало возможность такого объединения, хотя само Движение возникло по совсем другим причинам и включало в себя также некоторые большие страны), но многие исследования, как научного характера, так и исследования в рамках международных отношений, показывают общность характеристик и задач, стоящих перед малыми странами на современном этапе развития международных отношений. По мере легитимизации норм международных отношений и развития международного права голос малых стран в международном сообществе возрос до такой степени, что великие державы теперь вынуждены считаться с ними. Ведь большинство членов Движения Неприсоединения или так называемой «группы 77» являются малыми странами, и принятие любой резолюции в ООН, будь то по политическим или экономическим вопросам, невозможно без участия этих малых стран.
До сегодняшнего дня не существует конкретного теоретического определения малых стран, из-за чего все страны трактуют это понятие по-своему. Понятие малого всегда относительно. По сравнению с США или Россией, все страны кажутся малыми, но по сравнению с Монако или Лихтенштейном все страны кажутся большими. Даже существует интересное понятие "малого государства среди великих", каковым себя считает Канада, называющая себя иногда и "великой среди малых". Многие исследования, включая Доклад Генерального секретаря ООН по вопросу[17] развивающихся малых стран, Доклад рабочей группы Всемирного Банка[18] Британского Содружества Нации по вопросам малых стран, берут численность населения как признак определения малых стран. Численность населения как переменная характеристика недостаточна для определения группы малых стран и, как мы видим из нашего исследования, не следует ограничиваться только одной этой характеристикой. Понятие малого понятие относительное. Поэтому не существуют страны, которые подходят под понятие малого государства по всем параметрам. В экономической области характеристика малых стран сформулирована в работах ученых Британского содружества наций и Всемирного банка, посвященных так называемому «индексу уязвимости» малых стран, который является стержнем концепции безопасности малых стран, анализируемой в данной работе[19].
С точки зрения международных отношений можно сказать, что страны, которые стремятся к глобальному или региональному лидерству, являются глобальными и региональными державами, а страны, которые стремятся сохранить свой статус-кво в рамках существующей системы международных отношений на региональном и глобальном уровне, являются малыми.
Когда течение событий и процессов угрожает привнесением скоротечных и радикальных изменений в основополагающие ценности государства или основные составляющие части его, то эти процессы могут составить угрозу национальной безопасности. Формулировка классификации угроз как угроз для национальной безопасности или угроз по отношению к национальному развитию позволяет оценивать эти угрозы в свете способности государства эффективно нейтрализовать их. Способность государства эффективно нейтрализовать негативные для него тенденции зависит от его «физической силы» (территория, население, природные ресурсы), экономического «здоровья» (экономический потенциал, степень участия в экономических союзах) и внутренней стабильности. Одни те же угрозы для одних стран являются проблемами политического, социального и экономического развития, а для других выступают в качестве угроз национальной безопасности. С точки зрения безопасности, малые страны можно определить как страны, которые не способны самостоятельно нейтрализовать угрозы национальной безопасности, способные привести к скоротечным и радикальным изменениям основополагающих ценностей государства или его основных составляющих частей.
Как мы показали в нашем исследовании, малые страны имеют общие характеристики, такие как:
1. Слабость политического и военного потенциала страны
1.1 Слабый военный потенциал, неадекватный для обороны безопасности страны и защиты её стратегических интересов.
1.2 Сравнительно немногочисленный слой политической верхушки, элиты, являющийся причиной высокой степени вероятности ошибок при принятии решений.
1.3 Ограниченная возможность влияния на региональные и глобальные процессы.
1.4 Рецептивный тип развития (неспособность развития своего потенциала и копирование модели развития у больших стран).
2. Слабость экономического потенциала страны
2.1 Удаленность от главных центров мировой экономики.
2.2 Флуктуация национального дохода.
2.3 Открытость экономики (относительно высокая доля внешней торговли в ВНП, зачастую превышающая ВНП, зависимость от ограниченной номенклатуры экспортных и импортных наименований и подверженность флуктуациям мировых цен).
Отсутствие диверсификации экономики (малый размер экономики, малое количество экономически активного населения, сравнительно однобокое экономическое и историческое развитие, объясняемое зависимостью от стран бывших метрополий или господствующих экономических блоков).
2.5 Зависимость от внешних источников финансирования.
2.6 Бедность.
2.7 Ограниченная способность государственного и частного секторов.
2.8 Низкая адаптивность к изменениям мировой экономики.
3. Слабость физического здоровья нации.
3.1 Ограниченное развитие науки и здравохранения.
3.2 Ограниченность ресурсов для борьбы с угрозами, наносящими вред физическому здоровью нации, как непреднамеренными, так и преднамеренными.
3.3 Слабость научного и кадрового потенциала для анализа и предупреждения возможных кризисов, угрожающих физическому здоровью нации.
4. Слабость морального здоровья нации.
4.1 Сравнительно высокая степень рецептивности идеологий извне, часто ломающих идеологические устои страны.
4.2 Отсутствие самобытной национальной идеологии или государство-образующей идеологии.
4.3 Отток наиболее образованных, активных демографических ресурсов за границу.
4.4 Сравнительно немногочисленный слой политической элиты, что обусловливает возможность высокой степени коррумпирования правящей верхушки.
5. Слабость экологического здоровья нации.
5.1 Подверженность стихийным бедствиям. Ограниченность ресурсов для борьбы со стихийными бедствиями, как природными, так и антропогенными.
5.2 Сравнительно высокое влияние природных бедствий на экономику страны.
Как было показано в нашей работе, малые страны не обладают военным, экономическим и другими возможностями защищать свое динамическое статус-кво через баланс сил или баланс угроз. В большинстве случаев, как показывает история, малые страны стремятся сохранять свое статус-кво через дипломатию альянсов и блоков, используя более сильные державы (нередко жертвуя при этом теми или иными ресурсами, или даже атрибутами суверенности), посредством игры на противоречиях между более сильными державами (в некоторых случаях играя на положительных полях влияния, а в большинстве случаев на резко негативных полях). Так как малые страны находятся в стратегическом поле влияния великих держав, они вынуждены искать оптимальное состояние безопасности, используя эти поля влияния. В соответствии с этим можно выделить:
1. Страны, находящиеся в слабом стратегическом поле влияния. Множество малых стран находятся или вне главной зоны конфликта современности (как многие страны Латинской Америки, Азии и Африки во время мировых войн) или вне зоны жизненно важных интересов великих держав. Такие страны, как правило, не сталкиваются с противоречиями великих держав и угрозами национальной безопасности, но из-за отдаленности от мировых центров развития эти страны сталкиваются с проблемой обеспечения устойчивого развития или, иными словами, с проблемами жизнеобеспечения государственной системы. Как правило, такие страны находятся вне зоны жизненно важных интересов великих держав, в таких странах отсутствуют стратегически важные природные богатства и/или отрасли национальной индустрии. Экономика таких стран в высшей степени уязвима, она особенно подвержена влиянию природной стихии, внешней торговли и в целом имеет невеликие шансы на выживание. Некоторые из этих стран, пользуясь своим положением, играют роль "райского уголка" для лиц, уклоняющихся от уплаты налогов, занимаются "отмыванием грязных денег".
2. Страны, находящиеся в негативном стратегическом поле влияния.
Некоторые малые страны в ходе исторического развития оказываются в зоне негативных стратегических интересов великих держав. Если поле влияния великих держав резко негативно, то малая страна имеет весьма невеликий шанс выживания в таких условиях и в конце концов оказывается втянутой в конфликт между этими державами и теряет свою независимость. Возможны ситуации, когда влияние двух или многих держав в данной ситуации примерно равно, и тогда малая страна может придерживаться политики нейтралитета и балансировать на негативных отношениях великих держав друг к другу. Такие случаи достаточно редки, поскольку положение малой страны в этом случае весьма неустойчиво. Как правило, через короткий промежуток времени малая страна оказывается на стороне той или иной державы.
3. Страны, находящиеся в стратегическом поле с противоположными зарядами. Многие малые страны находятся в стратегическом поле с противоположными зарядами или, иными словами, находятся в дружественных отношениях с некоторыми державами и в натянутых отношениях с другими. Как правило, в таких случаях многие малые страны становятся частью альянсов или блоков с великими державами, с которыми имеются дружественные отношения. В некоторых случаях малые страны играют роль буфера или периферийной зоны безопасности для дружественной державы. Для статус-кво малой страны, находящейся в стратегическом поле с отрицательными зарядами, имеет важное значение, являются поля влияния великих держав равными или неравными. Если поле влияния одной державы становится более сильным, то в случае поля с противоположным зарядом желание державы изменить статус-кво малой страны в свою пользу может сыграть против существующего статус-кво.
4. Страны, находящиеся в позитивном стратегическом поле. Когда малые страны находятся в сфере влияния великих держав, которые не желают изменения существующего статус-кво, возникает позитивное стратегическое поле. В таких случаях, малые страны могут проводить политику нейтралитета, чтобы способствовать в дальнейшем усилению существующего баланса интересов. Позитивное стратегическое поле благотворно влияет на статус-кво малой страны и дает ей возможность направлять свои ресурсы на цели развития. Многие малые страны, находящиеся в позитивном стратегическом поле, проводят политику удовлетворения интересов великих держав лидеров, всесторонне стремясь сохранять создавшийся баланс интересов. Такое стратегическое поле может сохраняться до тех пор, пока великие державы резко не изменят свой внешнеполитический курс. Приход к власти режима с революционно-мессианской идеологией, или резкое изменение международной обстановки вокруг данной страны, или резкое революционное изменение статус-кво внутри страны, которое не устраивает великие державы, могут изменить положительный заряд стратегического поля.
5. Страны, находящиеся в гомогенном стратегическом поле. Позитивное стратегическое поле, образованное в результате совпадения или взаимоприемлемого баланса интересов великих держав, может перерасти в гомогенное позитивное поле в случае, если великие державы начнут придерживаться единых идеологических принципов, системы ценностей и соответственно стратегических интересов. Гомогенные системы как системы с высокой степенью однородности, с точки зрения государство- образующей идеологии, политических режимов, входящих в систему государств, экономических систем, культуры и т.д., являются более стабильными и менее чреватыми конфликтами вооруженного характера, нежели гетерогенные системы. Хотя существование гомогенной системы автоматически не означает, что государства входящие в эту систему исключительно миролюбивы друг к другу, но, тем не менее, у стран, входящих в гомогенную систему, меньше причин воевать друг с другом или угрожать войной друг другу. Малые страны в такой системе (желательно, чтобы малая страна разделяла единые идеологические ценности, стратегические интересы великих держав — лидеров системы) имеют исключительно благоприятное внешнеполитическое окружение для сохранения статус-кво страны.
Исторически гомогенные системы существовали лишь на региональном уровне, и поэтому нередко включение в гомогенную систему регионального характера могло привлечь страну в негативное стратегическое поле более высокого, например, глобального уровня. Для малых стран важно не путать гомогенность системы с ложной гомогенностью, когда державы-лидеры системы имеют одинаковую идеологию, но вступают в противоречия между собой или в борьбе за лидерство внутри системы, или из-за расхождения стратегических интересов лидеров. Примерно такую ситуацию можно увидеть на примере Монголии или КНДР в системе взаимоотношении между КНР и СССР с 50-ых до конца 70-ых годов. Наиболее оптимальной стратегией поведения для малых стран в гомогенной системе является «приращение» к системе, принятие идеологического, политического, военного лидерства державы-лидера или держав-лидеров. Возможно также проведение стратегии нейтралитета и неприсоединения в условиях гомогенной системы при наличии резкого негативного стратегического поля высшего уровня.
Многие малые страны вынуждены обеспечивать свою безопасность не посредством баланса сил или баланса угроз, а посредством баланса интересов великих держав, которые определяют характер стратегического поля, в котором находится данная малая страна. Естественно, самой идеальной была бы ситуация с положительной гомогенной системой, когда великие державы, определяющие стратегическое поле, ведут кооперативную игру и отсутствует стратегическое поле более высокого уровня.
Кроме аспектов, касающихся системы международных отношений, одним из важных критериев безопасности малых стран является способность страны эффективно поддерживать свою систему жизнеобеспечения.
Нынешний этап мирового развития порождает много вызовов для малых стран. Малые страны представляют собой особо трудный случай в процессе глобализации. Глобализация мировой экономики ведет к интенсификации многогранных процессов углубления взаимодействия экономик разных стран, однако малые страны не успевают, или зачастую не имеют институциональных способностей реагировать на быстро меняющуюся ситуацию. Удаленность от главных центров мировой экономики представляет собой большую трудность для малых стран, хотя развитие информационных технологий сокращает дистанции между рынками. Зачастую такое сокращение дистанции происходит в одном направлении: мировые центры приближаются к рынкам малых стран, но сами малые страны из-за недостаточного развития информационных технологий не в состоянии использовать эти возможности. Режим мировой торговли в результате образования Всемирной Торговой Организации все больше либерализуется, все больше и больше открывая экономики разных стран. Малые страны столкнулись с трудностями в новом режиме торговли, а многие из них вынуждены были переструктурировать традиционную структуру экономики, переориентироваться на новые, зачастую совершенно новые отрасли сферы услуг. Многие малые страны весьма преуспели в деле развития оншорных и оффшорных центров финансовых услуг. Но они немало обеспокоены отсутствием координации и общих условий сотрудничества в такой неоднозначной сфере, как борьба с уклонением от уплаты налогов, отсутствием стандартов определения ключевых проблем.
Развитие информационных технологий, с одной стороны, представляет огромные возможности развития для малых стран использовать глобальные возможности информационных рынков. С другой стороны, неравномерное распределение информационных технологий, неспособность малых стран инвестировать в развитие соответствующей инфраструктуры информационных технологий мешают малым странам наслаждаться плодами процесса глобализации.
Глобализация производства и услуг ставит новые вызовы перед государственным и частным сектором малых стран. Компании малых стран вынуждены настраиваться на стратегические альянсы для преодоления проблем, связанных с малым размером, и успешно конкурировать с огромными корпорациями в глобализованной экономике. Альтернативным путем развития является специализация в одной узкой области промышленности и/или услуг, специализация в так называемых "карманах" мировой экономики, где размеры не играют роли. С другой стороны, компании малых стран могут использовать не «экономику размера», а «экономику скорости», успешно используя возможности информационных технологий. Малые страны в основном не в состоянии развивать собственную базу научных исследований, и поэтому лишены возможностей создавать конечный продукт комплексного характера, который был бы способен к конкуренции на мировом рынке.
Особые проблемы развития малых стран и их экономическая уязвимость были частично признаны развитыми странами и международными финансовыми и экономическими организациями. Однако, из-за отсутствия определения категории и четкой классификации малых стран с уязвимой экономикой, проблемы таких стран не получили достаточного признания в международных организациях. В рамках ООН и специальных агентств ООН (таких, как ЮНКТАД и т.д.) четкой категории малых стран с уязвимой экономикой не существует, а вместо этого, многие страны этой категории рассматриваются в иных категориях, таких как, малые островные развивающиеся страны, слаборазвитые страны, или континентальные страны, не имеющие доступа к морю. ООН является организацией, которая сделала больше всех из международных организаций для признания самой этой категории стран и определения индекса уязвимости малых стран. В целом, будет справедливым заметить, что концепция безопасности малых стран формировалась в русле ООНовского понимания этой проблемы, в то время как международные финансовые и экономические организации, как правило, не признают существование такой концепции, или же отрицают существование самой категории малых стран.
В настоящее время ведется работа по подсчету индекса уязвимости Монголии при участии автора диссертации, других монгольских ученых, при непосредственной помощи ООН и специалистов ЮНКТАД. Эти работы являются ядром концепции безопасности малых стран, определяя основные тенденции её формирования. При написании данной работы автор столкнулся с проблемой отсутствия единой классификации малых стран как в системе ООН, так и в других международных организациях, включая международные финансовые и экономические организации. Отсутствие единой классификации малых стран затрудняет задачу разработки концепции безопасности, так как возникают сложности определения единых характеристик малых стран в системе международных отношений современности.
Другим важным аспектом безопасности малых стран является обеспечение правильного государственного управления или, другими словами, проведение правильной внутренней политики, которая усилила бы легитимность существующего строя и политической системы, исключила бы возможность внутриполитического конфликта по поводу государствообразующей идеологии, целей, приоритетов государственной политики и т. д.
В современном мире происходят сложные и многогранные процессы. Происходит демократизация международных отношений. Любая страна мира, хочет она этого или нет, вынуждена признавать демократические ценности и объяснять свои действия, исходя из них. Концепции рыночной экономики и либерализации экономической политики распространяются по всей планете. По мере развития международных отношений и норм международного права углубляется процесс институционализации международных отношений. Страны не могут действовать только по своему усмотрению и вынуждены считаться с интересами других стран. Этот процесс благоприятно влияет на позиции малых стран. Хотя роль великих держав в международных отношениях по-прежнему важна, роль и значение малых стран растут. Происходит универсализация мировой культуры и экономики. Универсализованы нормы обучения, системы мер, единый календарь принят во всех странах. Движение капитала, товаров и обслуживания не ограничены национальными границами государств. Эта сторона глобализации ставит больше вопросов перед малыми странами, чем перед большими и средними. Наряду с глобализацией, происходит фрагментация мира. Когда была создана Организация Объединенных Нации, число её членов было 51, а сейчас это число достигает более 180. Распад СССР и Югославии еще больше увеличил число независимых стран. От биполярной структуры силового баланса мир двигается к многополюсности. С другой стороны, увеличение числа стран мира значительно увеличило число малых стран, которые стали иметь свой голос в мировых процессах.
Необходимость более глубокого внимания международного сообщества к проблемам малых стран обуславливается и необходимостью помощи этим странам в обеспечении устойчивого развития для устранения возможности использования этих стран криминальным капиталом, смывания грязных денег. Укрепление потенциала трудовых ресурсов, экономического потенциала малых стран важны для международного сообщества, поскольку необходимы для превращения этих стран в ответственных членов международного сообщества с большей степенью предсказуемости их политик.
Поведение малых стран в тех или иных случаях международных отношений разнятся в связи с разными способностями к восприятию угроз национальной безопасности. Любое восприятие угрозы есть субъективный процесс. В ходе этого процесса могут быть допущены ошибки в восприятии, преувеличение, недооценка, незнание, невнимательность и так далее. Из-за субъективных ошибок в восприятии угроз, действия государства могут быть неадекватными, иррациональными, неэффективными и даже безответственными, что способно в конечном итоге увеличивать амплитуду таких угроз. Не только недооценка угрозы, но и её преувеличенное восприятие может вызвать неадекватную реакцию со стороны субъекта, тем самым также увеличивая амплитуду угрозы.
Малые страны чрезвычайно восприимчивы к разным угрозам, так как они чувствуют свою слабость перед лицом любой угрозы. Эти особенности и определяют основные тенденции формирования концепции безопасности малых стран. Неуверенность таких государств нередко приводит к преувеличению угроз национальной безопасности. Иногда отсутствие информации, преднамеренное или непреднамеренное отрицание истинной информации, задержка в получении информации объясняют разные формы поведения малых стран в разных исторических условиях. Конфликт целей характерен для слабых государств, которые имеют конфликт в отношении организующей идеологии государства, принципов экономического и политического устройства. Отсутствие информации, задержка в получении информации более характерны для малых стран из-за их ограниченных возможностей. Отсутствие средств для решения насущных проблем особенно присуще малым странам, стоящим перед лицом проблем самосохранения, экономического благополучия, физического здоровья нации.
Психологические свойства малых стран влияют на их поведение в межгосударственных отношениях на региональном и глобальном уровнях. Такие психологические моменты могут быть обусловлены не только силой или слабостью этих стран, но и опытом межгосударственных отношений, историческим опытом их политического развития. Колониальное прошлое, доминирование чужой нации всегда влечет за собой сверхчувствительность, часто негативную, к любым шагам бывшей метрополии. Доктринальные особенности страны, её верхушки, принимающей решения по вопросам национальной безопасности, влияют на субъективное восприятие угроз.
Великие державы редко проявляют такие черты, как этнопсихологические особенности, в то время как в поведении малых стран такие черты прослеживается более четко. Такое положение вещей объясняется сравнительно тонкой прослойкой верхушки, принимающей решения во внешнеполитических вопросах, ограниченностью выбора принятия решений. Как мы видим из нашего исследования, малые страны институционально неспособны решить вышеназванные задачи из-за отсутствия экономических, людских и других ресурсов. Вследствие этого, малые страны закономерно ожидают от развитых стран мира помощи при их подключении к процессам глобализации, либерализации мирового режима торговли, а также обеспечения справедливого мирового порядка в международных делах.

Сноски
1] Aristotle. The Politics Of Aristotle. Book I. Translation by Welldon, J.E.C., D.D. 1912 Jowett, Benjamin. Republic Of Plato. Book II: The Individual, The State, And Education. 1901.
[2] Republic Of Plato. Book II: The Individual, The State, And Education. 1901.
[3] Briguglio L. SIDS and Their Economic Vulnerabilities, www.geic.or.jp. 4
[4] Armstrong, Harvey W. and Robert Read. “Trade and Growth in Small States: The Impact of Global Trade Liberalisation"
[5] Гончаров С. Н. Китайская средневековая дипломатия: Отношения между империями Цзинь и Сун (1127 1142). Москва, 1986
[6] См. Крюков М.В. Китай и соседи: две традиционные модели взаимоотношений. Москва, 1980.
[7] См. Воскресенский А.Д. Россия и Китай: теория и история межгосударственных отношений. Москва, 1999.
[8] См. Бажанов Е.П. Китай и внешний мир. Москва: Международные отношения, 1990
[9] См. Васильев Л.C. История Востока. Москва: Высшая школа, 2001
[10] Воскресенский А. Д. Дипломатическая история российско-китайского Санкт-Петербургского договора 1881 года. Москва: Институт Дальнего Востока, 1995.
[11] Воскресенский А. Д. Дипломатическая история российско-китайского Санкт-Петербургского договора 1881 года. Москва: Институт Дальнего Востока, 1995. Стр. 56
[12] Report of the Secretary General. General Assembly Documents. 49th UNGA Session, 1995
[13] Small States: Meeting challenges in the global economy" Report of Commonwealth Secretariat and World Bank task force on small states. World Bank Publications. 2000. Page 18.
[14] Small States: Meeting Challenges in the Global Economy. Report of Commonwealth Secretariat and World Bank task force on small states. World Bank Publications, 2000.
[15] Mongolia in the age of globalization. Выступление премьер-министра Монголии H. Энхбаяра в Американской Ассоциации Внешней Политики. // Mongol Messenger. 12.02.2002.
[16] Mongolia in the age of globalization. Выступление премьер-министра Монголии H. Энхбаяра в Американской Ассоциации Внешней Политики. // Mongol Messenger. 12.02.2002.
[17] Report of the Secretary General. General Assembly Documents. 49th UNGA Session. 1995
[18] Small States: Meeting Challenges in the Global Economy. Report of Commonwealth Secretariat and World Bank task force on Small States. World Bank Publications, 2000.
[19] Small States: Meeting Challenges in the Global Economy. Report of Commonwealth Secretariat and World Bank task force on Small States. World Bank Publications, 2000.


Список литературы диссертационного исследования
1. Сборник договоров России с другими государствами (1856-1917). Москва, 1952на монгольском языке
2. Концепция национальной безопасности Монголии. Улан Батор, 1999. Сокровенное сказание Монголов
3. Сообщение Главного Статистического Управления Монголии. 12.07.2001. Статистический справочник Монголии. Улаанбаатар, 1999. Центральный архив МИД Монголии. Фонд 1
4. Церендоржи Б. Личные записки. Центральный Государственный архив. Дело Церендоржи.на английском языке1.ternational Conference on the Relationship between Disarmament and Development. UNGA Documents, September 1994
5. Non-military aspects of Security. UNIDIR, 1997
6. Protection and Security of Small States, G.A. res. 49/31,49 U.N. GAOR Supp. (No. 49) at 90, U.N. Doc. A/49/49 (1994). Resolution Adopted by The General Assembly. Forty-ninth session, Agenda item 74.
7. Report of the Secretary General. General Assembly Documents. 49th UNGA Session, 1995 Report on the Meeting on Vulnerability of Small States. Brussels: ACP Secretariat, 26 March 1999
8. Small States: Economic review and basic statistics. Fourth Volume. Commonwealth Secretariat, 1998.
9. Small States: Meeting challenges in the global economy. Report of Commonwealth Secretariat and World Bank task force on small states. World Bank Publications, 2000.
10. Vulnerability of the small island developing states of the Caribbean. UNGA Document No. LC/CAR/G.588. March 13, 2000.
11. World Development Report, 1997 World Bank Publications.
12. WT/GC/W/361, October 12, 1999
13. WT/GC/W/373, October 15, 1999 WT/MIN(98)/DEC/1.1. Литературана русском языке
14. Бажанов Е. П. Китай и внешний мир. Москва: Международные отношения, 1990 Богатуров А. Д. Великие державы на Тихом Океане. М., 1997
15. Бурлацкий Ф., Галкин А. Социология, политика, международные отношения. Москва, 1974
16. Васильев JI. С. История Востока. Москва: Высшая школа, 2001 Вернадский Г. В. Монголы и Русь. Тверь: Изд. Леан, 1997.
17. Воскресенский А. Д. Дипломатическая история Российско-Китайского Санкт-Петербургского договора 1881 года. Москва: Институт Дальнего Востока, 1995.
18. Воскресенский А. Д. Россия и Китай: теория и история межгосударственных отношений. Москва, 1999
19. Гольман М. И. Проблемы новейшей истории Монгольской Народной Республики в буржуазной историографии США. Москва: Изд. Наука, 1970
20. Гончаров С. Н. Китайская средневековая дипломатия: Отношения между империями Цзинь и Сун (1127 1142). Москва, 1986
21. Греков Б. Д., Якубовский Я. Золотая Орда и её падение. Москва-Ленинград, 1950
22. Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. Москва, 2001. Дергачев О. Геополитика. Изд. Украина, 2000
23. История Китая с древнейших времен до наших дней. / Под ред. Л. В. Симоновской и М. Ф. Юрьева. Москва: Изд. Наука, 1974
24. Ким Юн Дук. Динамика баланса сил между США, Россией, Китаем и Японией на Корейском полуострове. Москва: Изд. Научная книга, 1996
25. Китай и соседи: в новое и новейшее время. / Под редакцией С. Л. Тихвинского. Москва: Изд. Наука, 1982
26. Крюков М. В. Китай и соседи: две традиционные модели взаимоотношений. Москва, 1980
27. Майский И. М. Монголия накануне революции. Москва: Изд. Восточная литература, 1959
28. Международные отношения в эпоху империализма. Серия П, в 20 томах Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина: Советский Союз и борьба за Европу (1939-1941). Документы, факты и суждения. Москва: Изд. Вече, 2000
29. Попов. Царская Россия и Монголия в 1913-1914 гг. Изд. Красный Архив, 1929. Т.6.
30. Семиряга М. И. Тайны сталинской дипломатии. Москва: Изд. Высшая школа, 1992
31. Сергеев Е. Ю. Политика Великобритании и Германии на Дальнем Востоке. Москва: Институт Всеобщей истории, 1998.
32. Системная история международных отношений. / Под ред. А. Д. Богатурова. Москва: Изд Московский рабочий, 2000.
33. Толстов С. П. По следам древнехорезмской цивилизации. Москва-Ленинград, 1948
34. Цыганков П. А. Теория международных отношений. М.: Гардарики, 2002 Энциклопедия Монголия. / Ред. Ю. Кручкин. Сеул, 1999на монгольском языке
35. Баабар Б. Монголия XX века: кочевничество и оседлость. Улан Батор: Изд. Интерпресс, 1997.
36. Батбаяр Б. Монголия XX века — переселения, достижения и потери. Улаанбаатар: Изд. Интерпресс, 1997
37. Болд Р. Халхин Гол. В поисках исторической правды // Международные отношения на Дальнем Востоке и МНР до Халхинголской битвы. Улан Батор, 1993
38. Бор Ж. Искуссный дипломат Чингиз Хан. Улан Батор, 1994
39. История Монголии. Университет Монголии. Изд. Адмон, 1999
40. История Монгольской Народной Республики в трех томах. 1973
41. Магсаржав Н. Новая история Монголии. Улаанбаатар, 1994
42. Санжмятав Б. Историческая правда о трехстороннем договоре. Улан Батор, 1991
43. Тумерхулег Т. Политика Великих держав в отношении Богдыханского Монгольского государства в 1911-1915 гг. Диссертация. Дипломатическая академия, 1988
44. Человеческая безопасность в эпоху глобализации. Материалы международной конференции. Улан-Батор, 2000.
45. Ширендыб Б. История Монгольской Народной революции. Пер. с монгольского. Москва, 1971на английском языке
46. Aristotle. The Politics Of Aristotle. Book I, Translation by Welldon, J.E.C., D.D. 1912
47. Armstrong, Harvey W. and Robert Read. Trade and Growth in Small States: The Impact of Global Trade Liberalisation"
48. Briguglio L. SIDS and Their Economic Vulnerabilities, www.geic.or.jp. Brzezinski, Zb. The Grand Chessboard. Pergamon Press, 1997
49. Brzezinski, Zb. The Grand Failure: The Birth and Death of Communism in XX Century. N.Y., 1989
50. Buzan, Barry. People, States and Fear: The National Security Problem in International Relations. Chapel Hill: University of North Karolina Press, 1983
51. Elleman, Bruce A. The Final Soviet-Japanese Division of Northern Asia: 1940-1941 Non Aggression Pact Negotiations. Hoover Institute. Stanford University Press, 1994-1995
52. Friters D. Outer Mongolia and Its International Position. New York, 1956 Global Trends 2015. Intelligence Community Report. 15.11.2000. Grousset R. L'Empire Mongol. Paris 1941
53. High level Symposium on Trade and Development. Background paper by WTO Secretariat. March 1999
54. History of the World: The Renaissance to World War I. Bizon Books, 1988
55. Jowett, Benjamin. Republic Of Plato. Book II: The Individual, The State, And Education. 1901
56. Kennedy, Paul. The Rise and Fall of the Great Powers. Fontana press, 1988 Kissinger H. Diplomacy. London: Simon & Schuster, 19951.gaard S. and K. Birnbaum. Overcoming Threats to Europe: New Deal for Confidence and Security. Oxford University Press, 1987
57. Miles, Dawson. Conduct Of Life (Ethics Of Confucius). London, 1912
58. Miller L. Global Order: Values and Power in International Politics. Boulder: Colorado Westview Publishing House, 1990
59. Pittard, Dana. Use of Air-Land Battle Strategy in XXI Century. Military Review, 1992
60. Roberts, Michael. Essays in Swedish history. London, 1967 Saunders J. J. History of the Mongol Conquests. London, 1971
61. Small States Reinvent Themselves in the New European Security Landscape. Seminar on 'Small States and European Security'. Dublin, November 20-22, 1997
62. Spanier, John. Games Nations Play. 1990
63. US Foreign Policy: Elections 2000 Foreign Policy at US Election // Electronic Journal of the US State Department. Autumn 2000.
64. Wallbank et. al. Civilizations Past And Present. 1992
65. Walt S.M. The Origins of Alliances. Ithaca: The Cornell University, 1987 Westing, Arthur. Global Resources and International Conflict. Oxford University Press, 1986.
66. Материалы периодической печатина монгольском языке
67. Газета «Ардынэрх» 17.10.1998. Газета "Зуунымэдээ" 19.09.2000. Газета «Одрийн сонин». 11.06.1999. Газета «Унэн». 1991
68. Танака Кацухико. Революция в степи // Газета «Тусгаар тогтнол». 1991на английском языке
69. American Historical Review. 1974 American Political Science Review. - 1988, No. 2. Japan Times. -25.11.2001.
70. Mongolia in the age of globalization. Выступление премьер-министра Монголии H. Энхбаяра в Американской Ассоциации Внешней Политики. // Mongol Messenger. -12. 02. 2002.
71. Small States, Big Money // The Economist. 23. 09. 2000. Авторские публикации
72. Otgonbayar Yondon. Limited Player's game: Psychological aspects // The Mongolian Journal of International Affairs. Ulaanbaatar, 1998. - №5
73. Otgonbayar Yondon. Nomadic Civilization and Mongolia // Mongolia. Enciclopaedia. / Ed. by Yu.Kruchkin. Seoul: Edmon Publishing House, 1998
74. Otgonbayar Yondon. Nomadic Civilization // Mongolia: Past, Present and Future. / Ed. by R. C. Sharma. New Delhi, 1996
75. Otgonbayar Yondon. Nomadic Civilization and Mongolia // Mongolia: Trust with Changes and Development. / Ed. by R.S. Sharma. New Delhi: Vision & Venture Publishers, 1998
76. Отгонбаяр Ёндон. Нуудлийн соёл иргэншил ба Монгол Улс (Кочевая цивилизация и Монголия) // Journal of International Association of Mongolian Studies. Ulaanbaatar, 1998.- №8